После строительства железной дороги и когда механизация снизила потребность в многократном сельскохозяйственном труде, к 1914 году в Эдмонтоне массовая безработица стала нормой. Вскоре в провинции начался хаос и разразилась волна забастовок рабочих, пишет edmonton1.one.
Всему виной несправедливость
Пресса того времени только то и делала, что писала о перемирии с Германией. В редакционных статьях и на первых страницах изданий критиковали большевистскую революцию в России, осуждая радикальные профсоюзы и иностранных рабочих, поддерживающих большевистские идеи. Правительство пришло к выводу, что решить эту проблему можно путем депортации иностранцев, особенно меннонитов и радикалов из Международного союза промышленных рабочих (IWW).
Королевская комиссия по трудовым отношениям Мазерса ездила по Канаде, пытаясь понять беспрецедентную серию забастовок, которые происходили от Новой Шотландии до Виктории. Многие из забастовок были недолгими, но как только одна заканчивалась, за ней следовала другая. Они затронули все отрасли промышленности и слои общества. Шахтеры бастовали в Новой Шотландии, работники трамвайного транспорта в Торонто и Виндзоре. Даже горничные провели неделю забастовки. Проблемы были в основном одни и те же: люди требовали 8 часового рабочего дня, одного выходного в неделю и признания их профсоюзов.
Когда комиссия посетила Эдмонтон, интересы рабочих представили Альфред Фармило из E.T.& L.C и преподобный Ф.В. Мерсер (автор статьи о труде для Edmonton Journal), а также тогдашний мэр Джозеф Кларк. Они направили комиссии 29 жалоб, включая требования о борьбе со спекуляцией, осуждение безработицы, 8-часовый рабочий день, контроль над ценами и право рабочих баллотироваться и занимать государственные должности.
Борьба между профсоюзами
В Альберте началась острая борьба между профсоюзами профессиональных рабочих, представлявших Американскую федерацию труда и представленным Эдмонтонским советом по профсоюзам и лейбористам молодым промышленным профсоюзом (One Big Union). Федерация труда Британской Колумбии поддержала идею промышленного профсоюзного движения, которую продвигал One Big Union. Таким образом, она призвала провести конференцию профсоюзов Западной Канады, которая должна была состояться в Калгари в начале мая. Ее целью было официально оформить One Big Union и отделиться от AFL и ее международных профсоюзов.
28 апреля на еженедельном общем собрании Эдмонтонского совета по профсоюзам и труду обсуждали вопрос поддержки OBU. В ходе процедурных манипуляций на собрании Альфред Фармило предложил исключить всех делегатов, прибывших от OBU. При этом их обвинили в двойном членстве и стремлении к выходу из состава международных профсоюзов.
Предложение Фармило не внесли на голосование, но поддержали председатели и все же делегатов исключили. За этим последовали бурные дебаты, которые едва не привели к драке. Делегаты от местных жителей, поддерживающие OBU и конфедерацию Калгари были лишены права голоса. Половина членов ET& LC покинули заседание. Среди них были представители профсоюза плотников, работников железной дороги, машинисты и другие.
Попытка очистить делегатов Эдмонтонского профсоюза (OBU) попала на первые полосы газет «Edmonton Journal», «Bulletin». Вся эта политическая борьба за пост главы Совета по труду и профессиям превратилась в настоящую бурю. OBU удалось получить поддержку по всей Западной Канаде, несмотря на свое доминирование в Эдмонтоне. Сторонники OBU, исключенные из профсоюза, присутствовали на собрании ET & LC и пытались добиться отмены решения, принятого на прошлой неделе, однако все их попытки были неудачными.
Поддержка забастовки представителями власти
13-14 мая газеты пестрели новостями о предстоящей забастовке в Виннипеге. В отличие от других регионов Канады, в Виннипеге движение OBU было самым сильным. Это привело к тому, что профсоюзы Манитобы отказались разговаривать с Королевской комиссией Мазерса, когда она посетила провинцию за несколько дней до призыва к забастовке.
Уже 15 мая рабочие Виннипега объявили всеобщую забастовку, таким образом, работа в городе остановилась. Вопросы оставались прежними: 8-часовый рабочий день, 16-дневная рабочая неделя и признание OBU в качестве посредника на переговорах. Забастовка привела к полной остановке основных судоходных и транспортных связей между Восточной и Западной Канадой, фактически изолировав Запад.
Несмотря на предшествующий спор о статусе делегатов, все профсоюзы Эдмонтона очень быстро отреагировали на всеобщую забастовку в Виннипеге. WT&LC призвали рабочих к забастовкам в знак солидарности. Это привело к тому, что 21 мая Совет профсоюзов и труда Эдмонтона созвал экстренное собрание всех профсоюзов города.
На собрании единогласно приняли 2 резолюции. Первая заключалась в проведении голосования среди всех профсоюзов города и объявлению забастовки 26 мая, а вторая в немедленном создании забастовочного комитета, состоящего из двух делегатов от каждого профсоюза. Голосование относительно проведения забастовки в Эдмонтоне состоялось 25 мая.
Газета «Bulletin» писала, что рабочие Эдмонтона поддерживали хорошие отношения со своими работодателями. Их интересы представляли международные профсоюзы. Кроме того, олдермены предполагали, что после недавних беспорядков в Совете профсоюзов и трудящихся Эдмонтона они могут полностью положиться на руководство профсоюзов.
Мэр города Кларк отметил, что члены совета не смотрят правде в глаза. Забастовки солидарности происходили в городах по всему Западу, и рабочие были полны решимости отстаивать право на признание профсоюзов и коллективные переговоры. Он обвинил спекулянтов, которые отказывались признавать профсоюзы и увольняли своих работников, а также сообщил членам городского совета, что не будет прибегать к привлечению полиции для подавления забастовки и что город не одобрит использование штрейкбрехеров, как рекомендовал член городского совета Грант.
Совет проигнорировал мнение мэра и забастовочного комитета и заверил себя, что честные и порядочные работники Эдмонтона не будут бастовать. К воскресенью явка на голосование по вопросу забастовки была ошеломляющей. Проголосовали 39 из 45 профсоюзов. Большинство отдало свои голоса за проведение забастовки в Эдмонтоне.
Великая забастовка
Таким образом, в понедельник 26 мая горожане обнаружили, что не работают трамваи, такси и закрыта мэрия. Также сократилось количество полицейских и пожарных патрулей, не работала телеграфная сеть и перестали ходить поезда. Персонал ресторанов ушел с работы, а забастовщики принудительно закрыли магазины. Молоко доставлялось на дом, но сыр и масло невозможно было купить. Городские коммунальные службы также не вышли на работу, уличные фонари погасли рано, упаковочные цеха и холодильные склады остались без электричества и рабочих.
Забастовочный комитет, созданный профсоюзами, теперь управлял городом, к большому огорчению бизнесменов и некоторых членов городского совета. Мэр Джозеф Кларк вел переговоры с забастовщиками, предлагая им оказать основные услуги. Забастовщики объявили, что будут продолжать свой протест до тех пор, пока ситуация не утихнет в Виннипеге.
Власти города надеялись, что митинги прекратятся за несколько дней, однако все было настолько плохо, что она затянулась на продолжительное время.
Вернувшиеся из войны ветераны, столкнулись с полной безработицей и отсутствием государственной помощи. Городской комитет начал их призывать формировать отряды полиции для принуждения забастовщиков вернуться на работу. Профсоюзы выдвинули требования о выплате ветеранам полной компенсации и создании дополнительных рабочих мест. The Great War Veterans Association (GWVA) приняла резолюцию, в которой заявила, что не собирается вмешиваться в забастовку.
В Эдмонтоне творился хаос, люди поднялись и ежедневно объявляли о новых забастовках. Угольщики, железнодорожники проводили независимые забастовки, выражая свою неудовлетворенность относительно зарплаты и рабочего времени. Металлурги по всей Канаде бастовали по той же причине. Это привело к тому, что в город поставлялось меньше угля, что еще больше усилило влияние забастовочного комитета. Уголь оставался не добытым, а уже готовый не доставлялся, а лежал в неподвижных вагонах на боковых путях за пределами города.
Ситуация накалилась еще больше, когда почтовых работников заблокировало федеральное правительство и когда в Виннипеге для подавления забастовки было применено насилие. Рабочие Эдмонтона неустанно проводили массовые митинги на Рыночной площади, осуждая действия правительства и призывая работодателей к справедливому отношению к рабочим.
Забастовка длилась в Эдмонтоне месяц и один день. Однако после ее окончания город едва вернулся к нормальной жизни. По-прежнему действовали ограничения на доставку, освещение и работу трамваев, кроме того, открылось гораздо меньше магазинов.
Верные своему слову, профсоюзы Эдмонтона до конца поддерживали своих коллег из Виннипега. Они доказали всем, что могут эффективно управлять городом, несмотря на противодействие со стороны оппозиции. Джозеф Кларк стал жертвой забастовки. Он проиграл переизбрание на пост мэра по причине поддержки рабочих. Забастовка 1919 года навсегда вошла в историю Канады, так как она привела к успеху в коллективных переговорах и признании профсоюзов. 8-часовый рабочий день, 16-дневная рабочая неделя стали нормой. Важно отметить, что современное канадское промышленное и социальное профсоюзное движение родилось из борьбы 1919 года.